Всё началось с пачки, которую я нашёл, разбирая запасы. Рапира Swedish Supersteel. Не та, что Platinum Lux, а простая, скромная, с советским прошлым и шведским именем на этикетке.
Я тогда подумал: а почему бы и нет? Мыло новое, Proraso White, пена получается сметаной. Станок мягкий, Mühle R89. Может, прокатит?
Что за зверь эта Рапира?
Пока я разглядывал пачку, полез узнать, откуда она взялась. Оказалось, что Rapira — это московская история. Торговая марка зарегистрирована на заводе ПАО «Мосточлегмаш» — том самом, что делает Ладас и Спутник. Заявка была подана аж в 1999 году, а официально бренд зарегистрировали 19 апреля 2000-го. Срок действия патента — аж до 2029 года, так что Рапира ещё долго будет с нами.
Интересно, что на зарубежных площадках этот бренд тоже знают. Пишут, что он появился ещё в начале 1950-х и со временем завоевал популярность по всему миру благодаря своей остроте и доступной цене. У них есть целая линейка: Platinum Lux, Stainless, и вот эта — Swedish Supersteel. Про неё на том же сайте сказано: «сделана из высококачественной стали, обеспечивает точное и долговечное бритьё».
А сам завод, «Мосточлегмаш», работает уже более ста лет. Они делают не только лезвия для бритья, но и иглы для текстильной промышленности, фильеры, булавки и ещё кучу всего, о чём обычный человек даже не задумывается.
Но вот слово «шведская» в названии — это не про происхождение. Это маркетинговый ход, намёк на качество стали. На самом деле лезвия делают в Москве, на Дорогобужской улице, дом 14.
Так что я держал в руках не просто лезвие, а кусочек истории — российского производства, с почти двадцатипятилетним брендом, с именем, которое обещало шведское качество.
Момент истины
Не прокатило.
Первый же проход дал понять: это не друг. Но и врагом не назовёшь. Враги — они другие. Враг — это MaxTop, который с первого движения напоминает тупую пилу с выдранными зубьями. А Рапира просто… скребла. Тянула. Не резала, а царапала. Подбородок пришлось мучить, на шее — алунит.
На форумах потом нашёл, что с таким ощущением я не один. Пишут: «по росту рез очень своеобразный, как будто лезвию немного сложно резать щетину, особенно на участках с жесткой щетиной, в зоне усов потягивает немного». Или даже так: «туповаты, смахивают больше на лезвия для технических нужд».
Говорят, что в агрессивных станках Рапира может раскрыться, а в мягких — «скрести». Мой R89 — мягкий. Вот и получил скребок вместо бритвы.
Рапира как оружие
Тут я вспомнил про название. Рапира — это ведь не просто лезвие. Это ещё и оружие. Холодное, изящное, требующее выверенного движения, чувства дистанции и абсолютного контроля. В умелых руках фехтовальщика рапира — продолжение мысли, грозная сила. В неумелых — просто острая железка, которая больше вредит владельцу, чем противнику.
Так и лезвие с этим именем. Кому-то оно подходит идеально, кто-то находит в нём друга. Но мне с моим мягким R89 не совпало. Не стало врагом, не стало другом. Просто — так.
И вот я стою перед зеркалом, смотрю на пачку в мусорном ведре и вспоминаю Высоцкого:
«Если друг оказался вдруг
И не друг, и не враг, а — так…»
Так и Рапира. Не стала другом, не стала врагом. Просто была. Побрила. Не понравилось. Поехали дальше. С жёлтыми 7 O’Clock, которые точно друзья.
А рапира осталась рапирой — грозной в умелых руках и просто бесполезной в чужих. Для меня — бесполезной. Для кого-то — настоящим клинком. Но это уже совсем другая история.